u2byu2 - another time

АДАМ

ЛЕТОМ ТОГО ГОДА, КОГДА МНЕ ПРЕДСТОЯЛО ПОСТУПИТЬ В МАУНТ ТЕМПЛ, Я ПОБЫВАЛ В ПАКИСТАНЕ В ГОСТЯХ У СВОЕГО ШКОЛЬНОГО ДРУГА. ТАМ Я ОТКРЫЛ ДЛЯ СЕБЯ ГАШИШ, БОБА МАРЛИ И ПРЕЛЕСТЬ ЖИЗНИ «ПОД ТРАВКОЙ», ПЕРИОДИЧЕСКИ РАЗБАВЛЯЯ ЭТО ВСЁ ПЬЯНКАМИ.

Я ОСТАНОВИЛСЯ У СВОЕГО БЛИЗКОГО ДРУГА ГОРДОНА ПЕТЕРБРИДЖА, ЧЕЙ ОТЕЦ БЫЛ ПОСЛОМ АВСТРАЛИИ В ПАКИСТАНЕ И АФГАНИСТАНЕ. ГОРДОН СМЕНИЛ ШКОЛУ ПО ТОЙ ЖЕ ПРИЧИНЕ, ЧТО И Я, И ТЕПЕРЬ УЧИЛСЯ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ШКОЛЕ В ПАКИСТАНЕ.

Когда меня с позором вытурили из Коламбы, Гордон предложил мне навестить его в Пакистане, решив, что это лучше, чем проторчать всё лето дома с несчастным видом. Я пробыл там примерно месяц, успев за это время съездить на неделю в Кабул. Поездка в Афганистан считалась частью культурной программы для хиппи и включала в себя полный курс по покупке дублёнок, маек «в сеточку» и распивания чаёв с местным населением. Всё это окуривалось большим количеством гашиша, который помог мне лучше понять музыку, которую я слушал, и разобраться в себе. Ко времени поступления в Маунт Темпл мной уже завладел дух противоречия, и лучшей защитой я считал нападение: держи морду кирпичом, и тебя никто не тронет.

Моё происхождение и прежняя жизнь не позволяли мне чувствовать себя комфортно в средней школе северного Дублина. Я пришёл туда уже в середине учебного процесса, и мне требовалась надёжная опора, чтобы укрепить свой статус. Я носил дублёнку, зеркальные солнцезащитные очки и фляжку с кофе. Учёба мне казалась нудным делом, и свой протест я выражал тем, что обедал или пил кофе во время уроков, демонстрируя таким образом своё нежелание присутствовать там. Было маловероятно, что во мне внезапно проснётся могучая жажда знаний, так что обживался я в школе с большим трудом. Я прибился к курильщикам, которые стали моей компанией, и пристрастился к сигаретам и марихуане.

Через три недели после моего поступления в школу я услышал, что Ларри Маллен вывесил объявление о наборе музыкантов в будущую группу. Единственной моей квалификацией было само наличие баса, но этого оказалось достаточно, и меня пригласили на первое собрание на кухню Ларри.

БОНО: Я пошёл на первое собрание, лишь уступив уговорам своего друга Регги Мануэля по прозвищу Злобный пёс. До сих пор не пойму, что заставляло его так в меня верить, но в то время, как все вокруг твердили: «Иди в коммивояжёры», он сказал: «У тебя другое предназначение, и, может быть, это оно и есть». Я заявил: «Чего мне там делать? На кой мне сдались эти дикари?» И я бы не пошёл, потому что мои подростковые завихрения достигли тогда своего апогея. Я абсолютно никому не доверял. Но Злобный пёс настаивал: «И всё же тебе лучше сходить. Я тебя подвезу». Так он и сделал. Я приехал к Ларри на заднем сиденье мотоцикла Регги. Мне кажется, у меня даже гитары с собой не было, потому что с ней неудобно ездить на моцике. Петь я вообще не собирался, да об этом и речи не было, только об игре на гитаре. Я, наверное, просто решил прозондировать почву, возможно, поиграть на чьём-нибудь ещё инструменте. Я просто хотел подняться в глазах этой мелюзги, выступить во всём блеске. Я разучил небольшое соло из «Abraxas» Сантаны. По крайней мере, думал, что разучил, пока не услышал игру Эджа. В его исполнении соло звучало совсем иначе.

ЭДЖ: Один из наших учителей музыки сообщил мне, что какой-то парнишка набирает группу. Вот я и подумал: «А что, хорошая мысль! Стоит попробовать поиграть в уже готовой гаражной группе, прежде чем создавать собственную. И вот мы с братом заявились к Ларри. Там был Адам, а потом приехали Пол и пара других ребят. Дик к тому времени уже закончил школу, но музыкой мы с ним продолжали заниматься вместе, поэтому и решили пойти парой. С собой мы принесли ту самую жёлтую гитару Flying V, которую Дик собрал в нашем сарае. Вид у этой бандуры был самый первобытный, зато она играла, а это было главное.

АДАМ: Помню, как пришли Дэвид и Дик со своей жёлтой гитарой. Она у них была одна на двоих, и я с интересом смотрел, как они отнимают её друг у друга. Вообще, ситуация меня пугала. Все первые шестнадцать лет своей жизни я был отгорожен от большого мира. Я не привык ездить на автобусе, поэтому поход в гости к кому-то, кто жил далеко, был целым событием. На кухне установили барабаны Ларри, и его родители и сестра Сесилия тоже присутствовали на прослушивании, так что было непонятно, кто устраивает смотр – семья или сам Ларри.

ЛАРРИ: Всё происходило на кухне. Во время ремонта родители решили убрать оттуда камин, чтобы стало попросторнее. Мы сложили кухонный стол, сверху на него поставили стулья и придвинули всю конструкцию к стене. Это дало мне возможность втиснуть в угол свою установку. Все остальные, примерно семь человек, теснились вокруг меня. Играли мы очень мало, зато ужасно долго строились. Должно быть, мы выбрали вещь, которую никто толком не знал. Короче, вся эта музыка тянулась целый день.

БОНО: Ларри был бесподобен, потому что он действительно умел играть на ударных и извлекал из них изумительные звуки. В том смысле, что барабанить на кухне – это всё равно, что петь в ванной. Кухня была размером с установку. Не пойму, как мы все там поместились. Про Эджа я подумал, что у него необычная голова – он похож на индейца из племени апачи. Я уже раньше слышал, как он играет (он учился в одном классе с Али), и знал, что у него довольно хорошо получается. Лишь одна вещь на свете звучала лучше, чем мотоцикл Регги, - «фузз» на электрогитаре. Когда Эдж «давал газу», раздавался рёв. Адам тоже там был и смотрелся абсолютно органично. Не помню, как он играл, но выглядел, что надо.

АДАМ: Не помню, чтобы мы тогда много всего играли. Разговоров было больше. Боно, кажется, даже гитару не принёс, хотя это не помешало ему практически немедленно взять бразды правления в свои руки.

ЛАРРИ: Примерно первые десять минут новую группу называли Larry Mullen Band, чтобы не обидеть меня. Всё-таки мы сидели на моей кухне. А потом пришёл Боно, и все мои надежды стать лидером испарились. Он не оставил мне ни одного шанса.

БОНО: Несмотря на то, что Ларри был ещё совсем юным, страсти вокруг него уже разгорались, потому что во время репетиций за окнами визжали девчонки и пытались перелезть через забор. Помню, что он отреагировал на это довольно неординарно – направил на них садовый шланг. И делал это не раз в дальнейшем, крича: «Убирайтесь отсюда! Мы тут делом заняты!».

ЭДЖ: Начало было не очень успешным. Мы много рассуждали, в большинстве своём играли плохо разученные песни, пытаясь произвести впечатление друг на друга и выяснить, насколько наши музыкальные вкусы совпадают. Они были самыми разными, но нам удалось найти точки соприкосновения. Всем нравились T-Rex и Bowie, а вот с репертуаром Рори Галлахера я налажал, так что Ларри не был впечатлён. Наверняка, кто-нибудь играл Eagles – они тогда были очень популярны.

БОНО: Эджу нравились Taste, группа Рори Галлахера. Я тогда слушал Beach Boys и ранний рок-н-ролл. Там простой двенадцатитактовый риф, и я мог его сыграть. Ларри увлёкся Eagles по примеру своей сестры.

ЭДЖ: Помню, я подумал, что мне понравились все, кто был тогда у Ларри, а это самое важное – просто ощущать, что подобрались классные парни.

ЛАРРИ: Я не знал этих ребят, а они не знали меня. Я и подумать не мог, что такое возможно – собрать в одной комнате трёх или четырёх незнакомцев и начать вместе делать музыку. Но после той встречи я готов был поверить во что угодно. Мы договорились о второй репетиции ещё до того, как закончили первую.

АДАМ: Мы планировали устроить репетиционную базу в школе. Думаю, по той причине, что это давало нам возможность прославиться. Пусть все знают, что мы музыканты!

ЛАРРИ: Мистер МакКензи, наш учитель музыки в Маунт Темпл, разрешил нам репетировать в его классе по средам после уроков, а Дональд Моксам, один из учителей истории и наш добрый друг, очень помог, уговорив руководство школы пойти нам навстречу.

АДАМ: По средам в Маунт Темпл был короткий день, чтобы дать нам возможность заниматься чем-то ещё помимо уроков. Видимо, расписание кружков было не очень плотным, и помещение для репетиций мы нашли без труда. На первых репетициях царил полный бардак. В нашем активе был огромный энтузиазм и пара инструментов, кое-как подстроенных друг под друга. Мы выклянчивали, занимали и тырили гитары, где только могли. Питер Мартин «отвалился» довольно быстро. У него была гитара и усилитель, но играть он не умел, к тому же был из другой возрастной категории. Вероятно, по этой же причине ушёл и Иван МакКормик, который продержался с нами всего несколько недель.

ЭДЖ: Мы с Ларри уже кое-что могли, как и Иван, а вот Адам был полный «ноль» и только разыгрывал из себя музыканта. Но факт наличия у него баса не оставлял никаких сомнений, что он будет нашим басистом. У Боно даже гитары не было, но он, кажется, считал себя лидер-гитаристом.

ЛАРРИ: С самого начала было очевидно, что Боно станет нашим вокалистом, и не потому, что у него дивный голос. Что ещё он мог делать в группе без гитары, усилителя и машины? Он, правда, питал иллюзии, что станет гитаристом, но без инструмента это было невозможно. К тому же, на гитаре он умел только бренчать, а гитарист был никакой. К слову сказать, есть мнение, что он и сейчас играть не умеет.

БОНО: Я знал пару аккордов и мог сыграть пару песен. Не помню, когда именно мне захотелось попробовать себя в роли вокалиста. То есть, петь-то мне хотелось всегда, но я никогда себе в этом не признавался.

ЭДЖ: Никто не выказывал особого желания петь. Вокалисту всегда приходится выворачиваться перед публикой наизнанку, и он становится уязвимым. По крайней мере, я никогда не чувствовал себя комфортно перед микрофоном.

АДАМ: В тот момент Боно не знал, чего ему больше хочется – играть на гитаре или петь. Насколько я помню, у нас тогда даже микрофонов не было, только две гитары, бас, ударная установка и полусилителя на всех.

ЭДЖ: Нам тогда приходилось очень долго строиться, потому что за гитарами мы следить не умели, струны были старыми, а электронных тюнеров ещё не изобрели. Так что на каждые две минуты игры приходилось от пятнадцати до сорока пяти минут настройки. Дело продвигалось медленно, мы безуспешно тратили кучу времени на попытки сыграть хотя бы одну песню от начала и до конца. Со стороны это наверняка выглядело крайне комично, но самомнения нам было не занимать.

АДАМ: У нас царил полный хаос.

ЛАРРИ: Все предлагали играть песни и мелодии, которых я никогда не слышал, поэтому подыгрывал, как мог. Однажды к нам на репетицию заглянул один из одноклассников Боно, парень постарше нас в модной куртке из «вываренной» джинсы. Он послушал нас немного, а потом спросил: «Что это за песня?» Было очевидно, что в нашем исполнении сам он не смог её узнать. Узнав, что это было, он заявил: «Совершенно непохоже! А ударник вообще врёт». И до нас стало медленно доходить, что прежде чем что-то играть, не худо было бы прежде это разучить. Эту мысль мы так до конца и не усвоили.

ЭДЖ: Никто из нас ничего не знал о тонкостях совместного исполнения песен, поэтому всем приходилось учиться с азов. То есть, у нас имелись какие-то смутные представления, но при отсутствии опыта и согласованности действий нам было трудно нащупать правильный путь.

ЛАРРИ: Название у группы появилось прежде всего остального. «Feedback» (Прим.). Ужас! Лучше Эджа спросите.

ЭДЖ: Это был единственное известное нам понятие из музыкального жаргона. Помню, Адам периодически вворачивал слово «gig», дуря нам головы и заставляя верить, что он умеет играть на басу и вообще знает, что делать. Он нахватался разных профессиональных словечек и самоуверенно рассуждал о «порталах» и «микшерных пультах». А потом у кого-то проскользнуло «feedback» (вероятно, у него же), и название прижилось. Скорее всего, по той простой причине, что на первых репетициях мы действительно очень много говорили о взаимодействии, тема просто витала в воздухе.

АДАМ: «Feedback» звучало вполне по-рокерски. Не помню, кто его предложил.

БОНО: Виновен, Ваша честь.

ЭДЖ: Очень скоро мы увидели, кто органично вписывается в состав группы, и она стала приобретать реальные очертания. Это были четыре будущих участника U2 и мой брат Дик. Он играл на гитаре не хуже меня, может быть, чуть более эксцентрично, но очень профессионально и самобытно. Но через некоторое время стало очевидно, что вчетвером мы смотримся гораздо лучше. Ларри инстинктивно понимал это с самого начала. Он периодически подходил ко мне на переменах и спрашивал: «Дик всё ещё с нами?». Я отвечал: «Да, конечно, а что?» «Да так, ничего, просто интересуюсь. Он ведь, типа, закончил школу, и манера игры у него странная».

примечания

В данном случае подразумеваются два значения слова «feedback» - «заводка сигнала» (муз. термин) и «взаимодействие» или «обратная связь»

I / II / III / IV / V / VI / оглавление